|
| |
После болезни
Нина Щербатова
Вы обращали внимание на лица поднявшихся после
тяжелой болезни? Осунувшиеся, бледные, с каким-то труднопередаваемым выражением
- терпения и непонимания. Смотрит такой человек издалека, словно вернулся после
долгого отсутствия домой и хочет понять, что там изменилось, с чем ему предстоит
сживаться заново.
Домашние теряются: все как прежде, ни один стул не сдвинулся с места; правда,
разбилась старая синяя кружка, сто лет служившая копилкой. С чем же не может
свыкнуться вчерашний пациент? Почему он так смотрит? Что они упустили? Плохое
позади, и о нем надо как можно скорее забыть. Впереди лето, месяц на море, запах
водорослей, горячего песка и цветущих каштанов. Надо стряхнуть с себя память о
болезни, как стряхивают песок, и жить дальше.
Домашние, чья любовь чиста и нетерпелива, наперебой говорят о морских
горизонтах, а вчерашний больной, кивая, всматривается в иные пространства - куда
обширнее морских.
ДЕРЕВО БЕЗ КОРНЕЙ
Среди многих определений болезни есть и такое: недуг - это резкое торможение
основных процессов жизнедеятельности организма. Но понятие "человек" не сводится
к понятию "человеческий организм". Только задействуя весь свой потенциал, гомо
сапиенс живет полной жизнью.
Человек - как дерево. Крона - наше внешнее "я": профессия, должность, служебные
обязанности и обязательства, круг делового общения. А корни - внутренний
человек: то, во что мы превращаемся (чем являемся) наедине с собою, вне дел и
деловых обязательств. Если крона перестает нуждаться в корнях, дерево сохнет.
Если внутренний человек не востребован, внешний лишается стержня и потихоньку
деградирует.
Любой из нас, будучи спрошенным, как он относится к себе самому, скорее всего
пожмет плечами. Как можно относиться к себе? К работе, к делу, к дому, к близким
- это понятно. Здесь все в порядке. Между тем отношение к себе самому - одна из
фундаментальных характеристик человека.
НА СОВЕЩАНИЕ ИЛИ В ПАРК С СОБАКОЙ?
Вот простой тест.
Каждое утро вы ходите с собакой в парк. Накануне вам звонят и предупреждают:
утром состоится совещание, где ваше присутствие не строго обязательно. Как вы
поступите - поедете на совещание или все-таки пройдете свои заветные полтора
километра в обществе собаки?
Вы чувствуете, что живете через силу, но заканчивается работа над проектом, где
вы один из основных разработчиков. Напряжение схлынет равно через неделю. Как вы
поступите - позвоните начальству и посидите денек дома или стиснув зубы
побредете через понедельник, вторник, среду, четверг и пятницу, как через
бешеную горную реку, - не глядя вниз, с головокружениями, с приступами
обморочной слабости? С тем чтобы в субботу свалиться с температурой под сорок,
тихо торжествуя: дело сделано и я никого не подвел.
Вы работаете на двух (трех, четырех и т.п.) работах. Выполненные и
невыполненные, забытые и полузабытые обязательства давно склубились в один
громадный ком, но вас терпят и там, и там, и там, поскольку вы добросовестны и
умны и жаль терять хорошего работника.
Как справляется ваша совесть с таким образом жизни? Вы продолжаете оправдываться
перед нею или махнули на нее рукой.
Если вы во всех трех ситуациях предпочтете дело (то есть выберете совещание, а
не одинокую прогулку с псом; сдадите проект и рухнете, вместо того чтобы дать
себе день отсидеться; годами перебраниваетесь с совестью, вместо того чтобы хоть
однажды прислушаться к ней) - значит, вы один из нас, представителей огромной
армии профессионалов, сверхответственных и не признающих никаких "сопутствующих"
обстоятельств. Но это значит также, что ваша жизнь (в прямом, а не
иносказательном смысле слова) ограничена горизонтами дела, как городской пейзаж
ограничен железобетоном во всех его видах.
Однако жизнь мудра и милосердна, и она постарается открыть вам глаза.
Постарается растолковать, что у человека есть долг и перед нею, перед жизнью, а
значит - перед самим собой.
"КАК ТЫ?" - "ЛУЧШЕ ВСЕХ!"
Первое, что делает болезнь, - отсекает нас от нашего дела. Мы лежим пластом и
даже до телефона дотянуться не можем. Где же ты, дело, которому мы служили верой
и правдой? Ушло, растворилось, оставив нас наедине с недугом. Часами, днями,
неделями бессилия и боли. Потом приходят апатия и вялость - болезнь изматывает.
Новости с работы воспринимаются как через толстый слой ваты, они утомляют.
Хочется скорее обратно - в тепло выздоровления. Медленное, дремотное, надышанное
тепло покоя, долгих мыслей ни о чем.
Тело дремлет, греется, набирается сил. И по мере того, как они возвращаются -
возвращается давно забытая, вечность невостребованная, невероятная вещь:
радость.
Все, чего ни коснешься, становится радостью. Радостью быть, видеть, слышать.
Радостью улыбнуться мужу и дочери, взять в руки большое зеленое яблоко. Радостью
проснуться от шума дождя. Радостью лежать в подушках и часами смотреть на
листву, вспоминая приснившуюся мать. Радостью услышать голос брата в телефонной
трубке: "Ну как ты, старушка?" И честно ответить ему: "Лучше всех!"
ПРИШЛА И УШЛА
А потом приходит день, когда болезнь кончается. Тоже вдруг, как и пришла. Но
все, что она принесла, - здесь, с тобою: радость чувствовать живую нежность
близких и видеть живую красоту неба и веток. Радость соучастия и сопричастия
этой красоте, этой нежности. Есть еще одно чувство - удивления: почему только
сейчас, слабый, потерянный, с трудом передвигающий ноги, ты оценил это? Как ты
мог жить, будто этого не существует?
И тогда приходит главное - то, ради чего жизнь одарила нас болезнью: мы
понимаем, как непростительно далеко ушли от радости бытия, дарованной каждому от
рождения.
Мы заменили ее чем угодно - чувством долга, работой на износ, упованием на свои
способности, уверенностью в собственных силах, верой в собственную
незаменимость, зарабатыванием денег. Но без нее, без радости, жизнь - как еда
без соли. Потому что радость - это твоя собственная жизнь, уникальная,
единственная, неповторимая, которая дана лично тебе - на счастье и на горе, о
которых знаешь только ты, для блаженства и печали, которые только тебе дороги и
внятны.
В качестве общественного существа ты отдашь долг обществу, примешь (или не
примешь) его ценности, будешь соответствовать (или нет) правилам игры, которые
диктует время. Но с собственной жизнью человек разбирается один на один. И
радость жизни, как в детстве, поднимается из глубин его собственной души, не
привязанная ни к обществу, ни к служебному положению. Вот почему все непросто,
невкусно, невесело без нее.
И вот почему, отболев, мы становимся скромнее и благодарнее. Только один страх
владеет теперь нами - страх утратить то, что увиделось за горизонтами болезни.
Журнал "Семейный доктор" №5 2001г.
www.familydoctor.ru | |
|
